записки оживающего камня

Это началось с того, что в храм принесли огромную коробку пряжи.  Померла одна бабушка, посещавшая этот приход. А бабушка была знатной рукодельницей! И вот родственники, оплакав покойницу, как оно водится, вступили в наследство. А вступив распорядились им - забили до отказа коробку от телевизора шерстью и снесли церковь.
- Вот, может, вам пригодится... может, раздать кому... может, нужно... - юноша, сильно робеющий в непривычной ему церковной обстановке, внук.
- Нужно! - Лена как коршун налетает на коробку, загораживая её своей мужественной грудью от хозяйственной нашей тёти Поли. Достойная женщина - "всё в дом, всё в дом". Тётя Поля,  перебиравшая было записки в свечном ящике, не сориентировалась вовремя, и уже бросала в мою сторону взгляд полный укора и обещаний отмстить. 
- И что ты собираешься с этим делать? -  с сомнением спросил о. Евгений и скорчил рожу а-ля "вечно ты лезешь куда не след".
- В детдоме пригодится, - сказала Лена, подпрягая о. Евгения к таскательным работам.

Отец Евгений не зря корчил рожи. Я действительно лезу куда не след. Не знаю, кто пустил слух, но с тех пор прихожане и захожане регулярно оставляют в свечном ящике пакеты с пряжей всех самых растаманских цветов радуги и записками "для детдома".  На радость тёте Поле.

А я с сентября месяца связала 5 свитеров, 24 маленькие кофточки, 13 комбинезонов для грудничков, несчитанное число носков всех размеров, варежек и шарфов. 

Дети счастливы. Персонал прикалывается на тему "эстетического воспитания". Я проклянаю своё умение вязать.
Иногда очень хочется великодушно поделиться пряжей с тётей Полей. Но что-то меня останавливает. Да и вообще. Взялся за гуж - не говори, что ингуш не дюж. 

Одно радует - когда меня попрут отовсюду за излишний выпендрёж, я стану надомной труженицей - вязальщицей широкого профиля. И сойду с ума.